Как разум порождает психологические проблемы?
Рефлекс Земмельвейса

«Рефлекс Земмельвейса» или «эффект Земмельвейса» – это один из терминов, который используется для обозначения ситуации, в которой ученые не спешат отказываться от своих представлений под влиянием новых данных, опровергающих эти представления. Причем о рефлексе Земмельвейса, по-видимому, будет идти речь тогда, когда такого рода неприятие новых данных сопровождается агрессией по отношению к источнику этих данных, т.е. к исследователю, который эти данные получил.

Впрочем, к чести ученых, стоит отметить, что подобное поведение характерно для всех людей. В частности, всем людям присуще подтверждающее искажение.

Итак, хотя сегодня многим кажется (прежде всего, конечно, науковерам, сциентистам), что ученые – это люди, которые не только постоянно сомневаются в своих теориях, но и готовы с легкостью от этих теорий отказаться, в случае если новые данные вступают с этими теориями в противоречие, в действительности, это совсем не так.

Собственно, нормальной, более распространенной реакцией научного сообщества на новые данные, на теоретические аномалии является именно их неприятие, когда ученые, скорее, склонны сомневаться в новых данных, чем в старых теориях, и пытаются, скорее, приспособить старые теории к новым данным, чем сформулировать новые теории. Именно поэтому один из крупнейших философов науки Томас Кун ввел такие понятия, как «сдвиг парадигм» и «научная революция»: ученые, скорее всего, не способны отказаться от старых теорий под влиянием новых данных, опровергающих эти теории, пока не произойдет сдвиг парадигмы и не совершится научная революция.

Чье же имя носит рассматриваемый рефлекс? Кто такой Земмельвейс?

Игнац Земмельвейс (1818-1865) – это австро-венгерский врач-акушер. В 1846 году он поступил на работу в Центральный Венский госпиталь (Allgemeines Krankenhaus der Stadt Wien, AKH), который, кстати, функционирует в Вене до сих пор.

В этом госпитале было два родильных дома. История, по-видимому, не сохранила их наименования, поэтому мы для удобства обозначим их «роддом 1» и «роддом 2».

У роддома 1 была весьма дурная слава. Дело в том, что в этом роддоме роженицы очень часто умирали от заболевания, которое тогда называли родильной горячкой (нем. Kindbettfieber, англ. puerperal fever). Доходило до того, что женщины предпочитали рожать на улице, лишь бы не оказаться в роддоме 1.

Надо пояснить, что «родильная горячка» – это устаревший диагноз. Сегодня используется диагноз «сепсис», который на бытовом языке именуется заражением крови. При сепсисе в крови человека активно размножаются болезнетворные бактерии, в результате возникает сильнейшее воспаление, значительно повышается температура (выше 38°С), а в различных органах образуются обильные нагноения (септикопиемия), в результате органы перестают работать, и человек в муках умирает.

Почему же так происходило? Почему в роддоме 1 роженицы чаще заболевали родильной горячкой, чем в роддоме 2.

Земмельвейс стал выяснять, исследовать, собирать и анализировать данные.

Но все было тщетно.

Помог несчастный случай.

Друг Земмельвейса врач Якоб Коллечка (чех по национальности), проводя учебное вскрытие трупа, получил порез одного из пальцев руки. Рана воспалилась. Началось заболевание, клиническая картина которого полностью совпадала с клинической картиной родильной горячки. И спустя короткое время Колечка умер.

И тут Земмельвейс все понял!

Дело в том, что в роддоме 1 роды принимали студенты-медики, в программу подготовки которых входило вскрытие трупов, тогда как в роддоме 2 – студентки-акушерки, в программу подготовки которых вскрытия не входили. Получалось, что зачастую студент-медик шел принимать роды прямо из прозекторской.

Земмельвейс справедливо предположил, что именно в трупах содержится некий болезнетворный агент, который студенты переносят в кровь рожениц. Напомню, что болезнетворные бактерии тогда еще не были открыты.

Более того, Земмельвейс предложил решение проблемы. Он решил использовать раствор хлорки (именно в таком растворе стирали тряпки, использованные при вскрытии трупа, чтобы избавиться от трупного запаха) для мытья рук, которое Земмельвейс сделал обязательной после работы в прозекторской процедурой.

Результаты были впечатляющими: заболеваемость рожениц упала в семь раз!

Что же ждало Земмельвейса после этого открытия?

Думаю, читатель уже понял, что вовсе не всемирное признание, не премии и не награды.

Земмельвейса ждала грубая критика коллег. Его результаты никого не убеждали. Но хуже всего было то, что роженицы продолжали тысячами умирать, оставляя тысячи новорожденных сиротами. А ведь для предотвращения этих чудовищных последствий надо было всего лишь обрабатывать руки раствором хлорки!

Но Земмельвейс не сдался. Он продолжал бороться за жизни матерей, продолжал писать письма коллегам в тщетной попытке справиться с их зашоренностью и предрассудками.

В итоге жена и коллеги обманом заманили возмутителя спокойствия в сумасшедший дом. Земмельвейс попытался бежать. Санитары жестоко избили его, сковали движения смирительной рубашкой и заперли в палате.

Жестокая ирония состояла в том, что раны, нанесенные санитарами, были инфицированы, началось заражение крови, и в результате Земмельвейс умер. Умер именно от того заболевания, от которого умирали роженицы…

Работа Земмельвейса, в которой он изложил свою теорию этиологии родильной горячки и предложил действенный метод ее недопущения, была издана в 1861 году. А уже в 1867 году английский хирург Джозеф Листер в журнале «Ланцет» начал публикацию своих статей, которые легли в основу антисептики. Эти статьи тоже поначалу подверглись критике, но (во многом благодаря уже совершенным к тому времени открытиям Луи Пастера; говоря упрощенно, Пастер обнаружил бактерии-возбудители) выводы Листера в конечном итоге были приняты и стали общепризнанными.

Кстати, Листер проводил свои опыты с антисептикой (защищал открытый перелом от нагноения с помощью карболовой кислоты) именно тогда, когда Земмельвейса упрятали в сумасшедший дом – в августе 1865…

Конечно, трагический случай доктора Земмельвейса – это довольно экстремальный пример того, насколько трудно ученым бывает принять новые факты. Хочется верить, что обычно ученые не доводят своих оппонентов до смерти. В то же время неприятие новых данных, неспособность отказаться от устаревших представлений по-прежнему широко распространены в науке, в медицине и, разумеется, в психологии.

Так, например, в медицине и сегодня используется достаточно много методов лечения и лекарств, неэффективность которых уже доказана. Пожалуй, наиболее знакомым отечественному читателю примером тут является назначение врачами антибиотиков в случае ОРВИ.

Эта сложнейшая проблема даже породила целое движение – движение доказательной медицины (evidence-based medicine, EBM). В рамках доказательной медицине медицинские методы тщательно исследуются в формате рандомизированных контролируемых испытаний (randomized controlled trials, RCT) с целью установления того, эффективны применяемые врачами методы или нет. Один из флагманов доказательной медицины – это Cochrane Collaborations.

Психология в этом смысле не отстает от медицины. Психологи тоже применяют огромное количество методов, эффективность которых не доказана или даже неэффективность которых доказана. Так, например, среди психологов по-прежнему популярны так называемые проективные тесты, хотя уже показано, что существование проекции как некоего психического механизма под вопросом и что проективные тесты не обладают надежностью и валидностью.

Психотерапия же, различные методы и течения которой широко распространены среди психологов, – это вообще рассадник неэффективных методов и, по сути, самого настоящего шаманства. Однако, в отличие от шаманов, колдунов и магов психотерапевты по-прежнему ссылаются на результаты психологических исследований, якобы доказывающих эффективность психотерапии. Это при том, что уже установлены, как минимум, 26 причин того, почему в такого рода исследованиях возникает иллюзия эффективности психотерапии.

Итак, не следует идеализировать ученых. Они, как и все люди, не любят отказываться от ставших родными представлений и в некоторых случаях даже способны ради защиты этих представлений совершать весьма неприглядные поступки.

Еще по теме:
Проблема демаркации
Так ли просто определить, наука перед вами или лженаука?
Поделиться: